Щитовые доски

Щитовые доски (Schirmbretter) суть круглые шайбы или угловатые (обыкновенно шестиугольные), вызубренные веерообразные доски, которые укрепляются на шлеме в стоячем положении. Это, в сущности, род вспомогательных клейнодов, на которых повторяются фигуры гербового щита, а иногда и весь щит. Края или углы этих досок обыкновенно бывают украшены шариками, бубенцами, кистями, павлиньими перьями и т. п., а иногда ставятся на особую подушку, покоящуюся на шлеме (рис. 8), они особенно удобны для изображения на них гербовых фигур.

Капли

Капли (Tropfen, gouttes) в геральдике иногда изображают слезы (Thrdnen, larmes), синие или серебряные, иногда капли крови (червленые) или смоляные (черные). Щитовое поле, усеянное такими каплями, называется goutte.

Эпоха живой геральдики

В эпоху так называемой живой геральдики действительно употреблявшиеся тогда щиты изготовлялись по большей части из дерева, обтянутого кожей или пергаменом, и расписывались красками. Гербовые фигуры часто при этом делались из выпуклой тисненой кожи (так называемой кожаной пластикой) или из холста, напитанного составом из мела и клея (так называемая холщовая пластика), или, наконец, фигуры на щите делались из составных кусков различных материй и мехов {Stiickung).
Щиты в старину часто бывали обиты металлическими скобами (Spangen) и, как мы видели, украшались даже драгоценными камнями, отсюда произошли в гербах некоторые особые геральдические фигуры, а также разноцветные, состоящие из кусков, окаймления щитов. Несколько подлинных средневековых щитов, по счастливой случайности, сохранились до нашего времени, что позволяет нам ближе ознакомиться с техникой их изготовления. Самым древним из таковых является щит, найденный в погребальном склепе Зеедорфского монастыря в кантоне Ури в Швейцарии. Он представляет переходную форму от норманнского щита к треугольному и должен быть отнесен ко второй половине XII века. Щит этот сделан из елового дерева и покрыт с наружной стороны пергаменом, а с внутренней — кожей. Мы видим на нем изображение серебряного льва, несколько выпуклое, в поле, выкрашенном голубой меловой краской,
Весьма замечательны также оригиналы треугольных щитов XIII века, сохраняющиеся в древней церкви Св. Елизаветы в Марбурге. Один из них принадлежал ландграфу Конраду Тюрингснскому. Он сделан из липового дерева и обтянут с обеих сторон пергаменной кожей, которая покрыта голубой меловой краской. На этом фоне укреплена на гвоздях вырезанная из двойной толстой кожи фигура льва, который был раскрашен полосами красного и белого цвета. Глаз его был сделан из драгоценного камня, вставленного в щит, а зубы также представлены были пластически из кусочков дерева. Корона, по всему вероятию, была из золоченой жести. Между задними лапами льва мы видим герб небольшого размера, очевидно позднейшего происхождения, на котором изображен черный крест тевтонского ордена в белом поле8. Другой щит, находящийся также в Марбурге и принадлежавший ландграфу Генриху Гессенскому, несколько меньшего размера (78 см вышины и 60 см ширины). Он также обтянут пергаменом, который сохраняет следы тщательной позолоты. Фигуры льна, окружающие его мелкие изображения баснословных животных и другие украшения этого щита представляют интересный образец так называемой холщовой пластики, которая дополнялась яркой окраской фигур в различные цвета и вставленными в корону льва, из кожи, цветными камнями. Третий марбургский щит, который мы воспроизводим, относится к половине XV века и представляет образец боевого тарча этой эпохи, техника его изготовления сходствует с предыдущими9.
Щиты в марбургской церкви представляют целый ряд замечательнейших геральдических образцов ХШ, XIV и XV столетий и сохранились так хорошо благодаря обычаю, о котором мы уже упоминали,— вешать таковые внутри церквей для увековечения памяти их владельцев.

Изменение римского вооружения

Постепенное изменение римского вооружения, усвоенного германскими племенами, происходило весьма медленно, в связи с исчезновением античных традиций, так, мы продолжаем встречать круглый римский щит рядом с германским в течение всего раннего периода Средних веков. Между знатными же лицами еще многие века позднее удерживался обычай следовать римским образцам, и еще первые немецкие короли изображаются на своих печатях вооруженными круглым римским щитом. В Италии античные формы щита сохраняются еще дольше, что вполне объяснимо, на мозаиках собора Св. Марка в Венеции (XII века) венецианские воины изображены с круглыми же щитами. Также и в одной рукописи, содержащей легенду папы Александра III, в музее Corner, относящейся к XIV веку, щиты венецианских солдат еще сохраняют ту же излюбленную форму.
На Байёсском ковре мы, правда, встречаем по большей части удлиненный романский щит, но рядом с ним еще и круглые. В изображении битвы при Гастингсе в английских войсках представлены также и широкие бретонские щиты, почти квадратной формы с закруглениями, они делались часто из бронзы.
Уже с VI века имеются исторические известия, что щиты служили у знатных лиц любимым предметом для драгоценных украшений. Григорий Турский упоминает в своей хронике о богато изукрашенном щите с золотом и драгоценными камнями, который прислан был в дар королю испанскому Брунгильдой.
Заслуживает внимания, что в XI веке, во времена Гаральда III Норвежского появляются первые примеры расписывания щитов различными устрашающими и легендарными изображениями. Эти грубые зачатки первобытной геральдики дают указание на их восточное происхождение. Норманнский щит из дерева с меловой загрунтовкой, узкий, сверху закругленный и заостренный книзу, может рассматриваться как древнейший прототип всех позднейших форм средневекового щита. Для геральдики он приобретает особое значение, так как на нем впервые встречаются гербовые изображения.
Размер этого нового по форме щита норманнских всадников находился в полном соответствии с первоначальным типом брони. Так как последняя в то время, при своем несовершенстве, не могла еще представлять достаточной защиты от ударного оружия, то являлся необходимым щит, закрывающий всадника от ног до плеч. Щиты XI и XII веков имели поэтому также значительную длину и как у всадников, так и у пеших воинов были одной меры. С этого времени, как мы уже говорили, броня получила существенное усовершенствование, что явилось прямым последствием боевого опыта крестовых походов. Этот важный успех не замедлил отразиться и на форме рыцарского щита, который в течение XIII века стал делаться постепенно короче, так что теперь он доходил от луки седла лишь до подбородка всадника. Боковые края его, сильно загнутые, сходятся книзу острием, но зато верхний край делается более прямым, ибо лицо рыцаря уже достаточно защищено теперь, при новой форме шлема.

Времена Карла Великого

Между сарматскими и гуннскими племенами, которые в IV веке наводнили Западную Европу, употребление щитов не было в обычае, эти варварские племена на войне сражались исключительно конными и быстрыми движениями заменяли то, чего не доставало им в смысле боевого вооружения. Впоследствии те племена, которые сделались оседлыми в Германии, постепенно усвоили себе многое из военных обычаев римлян, но, тем не менее, вооружение их оставалось еще самым элементарным, и они употребляли щиты из ивовых прутьев, обтянутых воловьими кожами. Щиты германцев были такого же типа, они покрывались мехом, обыкновенно волчьим. Подобный обычай обтягивать_щиты шкурами различных животных сохранялся в Западной Европе до самого XIII века, и отсюда выработался в Средние века, как мы увидим, так называемый геральдический мех (Feh> Pelzwerk).
Во времена Карла Великого щиты по большей части делают еще из дерева, обтянутого кожей и скрепленного железными полосами, на крепких шипах, а не из металла. Всадник того времени употреблял легкий деревянный круглый или заостренный книзу щит, который не мешал ему управлять конем, давая необходимую оборону. Круглые щиты {rondache) имели в середине выпуклое украшение или, вернее, шип. Носился он на левой руке, на широком ремне, другой же, более короткий ремень служил для того, чтобы брать его в руку. Пеший воин носил в бою большой миндалевидный щит, сильно выгнутый и также деревянный, с таким же скреплением из полос и гвоздей, в бою этот щит опирался своим нижним концом в землю. По-видимому уже с IX века появился обычай ставить в бою такие высокие щиты, вышиной несколько более одного метра, тесно в ряд, и за образовавшейся таким образом стеной помещать, под их защитой, стрелков из лука. В эту эпоху мы встречаем длинные, заостренные и приближающиеся к треугольной форме щиты, преимущественно у германских и славянских племен, а круглые и овальные — у народностей юга и юго-востока Европы. Наши древние русские щиты X и XI веков по форме своей приближались к треугольным удлиненным, хотя и были несколько укорочены снизу. Такими мы встречаем их изображения в древней харатейной рукописи3 «Жития Св. Бориса и Глеба», Особенным цветом для окраски древнерусских щитов был багряно-красный, о чем упоминает и «Слово о полку Игоревв»: «Русичи великая поля черлеными щиты прегородиша». Легендарный щит Олега, повешенный им на вратах Царьграда, мог принадлежать к типу норманнских удлиненных щитов. В Византии в VIII веке встречаются круглые щиты столь малого размера, что они могут быть причислены к разряду так называемых кулачных щитов {Faustschilde), употреблявшихся при бое на мечах.

Турнирное вооружение

До XIV века турнирное вооружение ничем не отличалось от боевого, В «Нибелуигах» при описании поединка из-за Брун-гильды6 упоминается боевая рубашка ( Waffenhemd) из шелка и сверх нее крепкая кожаная Вгйппе, покрытая стальными пластинами. Шлемы в то время привязывались. Щит, окаймленный золотом, был крепкий и широкий, с щитовым ремнем, украшенным драгоценными камнями. Очень часто упоминается в «Ни-белунгах» о проткнутых щитах и ломавшихся о них древках копий и пик.
С X11I века цель военных игр изменяется и получает ббль-шую определенность. Обе состязавшиеся стороны задавались целью или ударить копьем в щит противника, причем древко копья разбивалось в щепы, или же высадить его из седла. Такой общий характер турниры сохраняли до конца XIV столетия, и вооружение, употреблявшееся при них, вполне следовало тем изменениям, которые замечались в соответствующее время и на войне. Только около 1350 года или немного ранее турнирное вооружение начинает различаться от употреблявшегося на войне. Это вызывалось желанием на турнире увеличить эффект и впечатление на зрителей, проявляя большую смелость в приемах борьбы.
Уже в продолжение XIV столетия прежний «бугурт», переименованный в «турнир», получил изменение в южной Франции и Италии, вызванное тем, что противники по правилу обыкновенно ограничивались ломанием одного копья и затем брались за тупые мечи, на которых и происходила борьба между двумя партиями рыцарей, пока одна из них не признавала себя побежденной стороной.
В Германии же с начала XV века вошел в обычай так называемый турнир на палицах — Kolbenlurnier, происходивший на конях и всегда между двумя противниками. Оружие на этих турнирах заключалось в тяжелых мечах и палицах. Эти последние изготовлялись из твердого дерева и имели среднюю длину в 80 см, рукоять состояла обыкновенно из шарообразного конца, а вместо эфеса она имела шайбу из листового железа. Сама палица имела в разрезе форму многоугольника и утолщение к концу. Такое сильное по действию своему оружие и явилось ближайшим поводом к изменению формы шлема при конном турнире, так как удар, нанесенный таким оружием по старому шлему, имевшему форму горшка (Top/helm), какой или вполне надевался на темя, или, по крайней мере, касался головы, мог быть опасным дли жизни, даже смертельным. Новый шлем поэтому строился в форме шара и был так просторен, что нигде не соприкасался с головой и при этом сидел только на плечах и груди, тем не менее голова рыцаря сверх того еще защищалась шапкой, плотно подбитой паклей или хлопком (Werg). С этих пор мы впервые встречаем шлем, очертания которого близко следуют форме шеи и затылка. Подобного рода шарообразные шлемы (Kugelhelme) встречаются в нескольких разновидностях, которые различаются между собой лишь в подробностях; весьма употребительными были шлемы, состоявшие из крепких стальных ребер, сверх которых натя1гута была твердая кожа. Со стороны лица шлем был открыт и имел защитой прочную решетку из железных полос и проволоки. Верхняя (теменная) часть этого шлема была покрыта натянутой парусиной, которая закрашивалась меловой краской, на ней изображалась, также в красках, гербовая эмблема владельца. Шейная, подбородочная и затылочная части состояли из железных пластин. Точно так же, как горшковидные шлемы XII и XIII веков, такой шарообразный шлем имел сверху так называемое шлемное украшение (Helmzier) или навершье (Cimier). Формы этих украшений бывали всевозможные, соответствуя вкусу и охоте владельца. Иногда встречались воспроизведенные пластически гербовые фигуры его, но нередко и другие фантастические эмблемы, намекавшие на возлюбленную даму, часто даже полученные от таковой на память платки, перчатки, вуали и т. п. прикреплялись к навершию шлема. Изготовление подобных фигур для шлемов, а равно конских налобников, чепраков7 из кожи и щитов, которые все украшались живописью, принадлежало в те времена к ремеслу шорников. Во всех этих украшениях выражалось стремление увеличить эффектность состязания, которое при турнире на палицйх заключалось главным образом в том, чтобы сбить противнику со шлема навершие. Мы уже упоминали о том,какое значение эти шлемные украшения, вошедшие в обычай па турнирах, приобрели в геральдике. Впоследствии мы увидим, что формы турнирных шлемов также были ей восприняты.