Турниры двух родов

С XII века мы встречаем турниры двух родов: так называемые странствующие турниры (Wanderturniere) — случайные или намеренные встречи двух рыцарей на пути с целью ломания копий, и турниры по приглашению {ausgeschriebene Turniere), которые устраивались по предварительному созыву рыцарства и на определенных местах.
Этот последний род турниров обыкновенно сопровождался особенной торжественностью и блеском. О них рассылались заблаговременно извещения, и рыцари успевали изготовлять себе к этим состязаниям блестящие и богатые вооружения. По словам хроники Фруассара, к различным владетельным дворам рассылались герольды, объявлявшие о том, что их государь, «назначив турнир, приглашает всех тех, кто гордится своим рыцарством, а также достопочтенных дам и девиц благородного происхождения прибыть в избранный для турнира город с доказательствами своих рыцарских прав».
В Германии дело происходило несколько иначе. За исключением Саксонии, имевшей свои особые турниры, немецкие рыцари, которые имели право быть включенными в турнирные списки, разделялись на четыре больших турнирных общества, а именно: прирейнское, баварское, швабское и франконское. Соединенные вместе, они носили название рыцарство четырех стран (Ritterschaft der vier Lande). Каждый округ, соответствовавший такому обществу, устраивал поочередно свой турнир и избирал своего старшину или турнирного короля, который вместе с тем был и судьей турнира. В свою очередь, этот старшина избирал трех дам, чтобы выдавать оружие рыцарям, а трех других — для раздачи наград. Обыкновенно одна из этих дам избиралась из замужних, другая — из вдов, а третья — из девиц.
Первоначально для участия в турнире требовалось доказательство рыцарского происхождения в двух поколениях с каждой стороны, а доказывалось это лучше всего наследственным гербом на щите и отличительным украшением [Helmzier) на шлеме.
Впрочем, столь строгая разборчивость, воспрещавшая доступ к турнирам лицам не родословным, впоследствии стала ослабляться почти повсеместно в пользу лиц, хотя и принадлежавших к низшему дворянству, но известных своей храбростью и умением владеть оружием. Более щепетильными были в этом отношении немцы, особенно дорожившие природными правами для участия в турнирах. Всякий прибывавший допускался к турниру не иначе как после рассмотрения его прав на совете избранных турнирных судей (juges-diseurs или marechaux de camp — во Франции; Turniervogte — в Германии), перед которым ои должен был явиться. Если кто-либо оказывался виновным в недостойном рыцаря поступке и это могло быть доказано в присутствии судей турнира и дам, то это лишало его такого права. Никто, изобличенный в хуле против Бога, в оскорблении дамы и нарушении данного слова, а равно покинувший собрата по оружию в сражении, не мог быть допущен на турнир.

Турнирное вооружение

До XIV века турнирное вооружение ничем не отличалось от боевого, В «Нибелуигах» при описании поединка из-за Брун-гильды6 упоминается боевая рубашка ( Waffenhemd) из шелка и сверх нее крепкая кожаная Вгйппе, покрытая стальными пластинами. Шлемы в то время привязывались. Щит, окаймленный золотом, был крепкий и широкий, с щитовым ремнем, украшенным драгоценными камнями. Очень часто упоминается в «Ни-белунгах» о проткнутых щитах и ломавшихся о них древках копий и пик.
С X11I века цель военных игр изменяется и получает ббль-шую определенность. Обе состязавшиеся стороны задавались целью или ударить копьем в щит противника, причем древко копья разбивалось в щепы, или же высадить его из седла. Такой общий характер турниры сохраняли до конца XIV столетия, и вооружение, употреблявшееся при них, вполне следовало тем изменениям, которые замечались в соответствующее время и на войне. Только около 1350 года или немного ранее турнирное вооружение начинает различаться от употреблявшегося на войне. Это вызывалось желанием на турнире увеличить эффект и впечатление на зрителей, проявляя большую смелость в приемах борьбы.
Уже в продолжение XIV столетия прежний «бугурт», переименованный в «турнир», получил изменение в южной Франции и Италии, вызванное тем, что противники по правилу обыкновенно ограничивались ломанием одного копья и затем брались за тупые мечи, на которых и происходила борьба между двумя партиями рыцарей, пока одна из них не признавала себя побежденной стороной.
В Германии же с начала XV века вошел в обычай так называемый турнир на палицах — Kolbenlurnier, происходивший на конях и всегда между двумя противниками. Оружие на этих турнирах заключалось в тяжелых мечах и палицах. Эти последние изготовлялись из твердого дерева и имели среднюю длину в 80 см, рукоять состояла обыкновенно из шарообразного конца, а вместо эфеса она имела шайбу из листового железа. Сама палица имела в разрезе форму многоугольника и утолщение к концу. Такое сильное по действию своему оружие и явилось ближайшим поводом к изменению формы шлема при конном турнире, так как удар, нанесенный таким оружием по старому шлему, имевшему форму горшка (Top/helm), какой или вполне надевался на темя, или, по крайней мере, касался головы, мог быть опасным дли жизни, даже смертельным. Новый шлем поэтому строился в форме шара и был так просторен, что нигде не соприкасался с головой и при этом сидел только на плечах и груди, тем не менее голова рыцаря сверх того еще защищалась шапкой, плотно подбитой паклей или хлопком (Werg). С этих пор мы впервые встречаем шлем, очертания которого близко следуют форме шеи и затылка. Подобного рода шарообразные шлемы (Kugelhelme) встречаются в нескольких разновидностях, которые различаются между собой лишь в подробностях; весьма употребительными были шлемы, состоявшие из крепких стальных ребер, сверх которых натя1гута была твердая кожа. Со стороны лица шлем был открыт и имел защитой прочную решетку из железных полос и проволоки. Верхняя (теменная) часть этого шлема была покрыта натянутой парусиной, которая закрашивалась меловой краской, на ней изображалась, также в красках, гербовая эмблема владельца. Шейная, подбородочная и затылочная части состояли из железных пластин. Точно так же, как горшковидные шлемы XII и XIII веков, такой шарообразный шлем имел сверху так называемое шлемное украшение (Helmzier) или навершье (Cimier). Формы этих украшений бывали всевозможные, соответствуя вкусу и охоте владельца. Иногда встречались воспроизведенные пластически гербовые фигуры его, но нередко и другие фантастические эмблемы, намекавшие на возлюбленную даму, часто даже полученные от таковой на память платки, перчатки, вуали и т. п. прикреплялись к навершию шлема. Изготовление подобных фигур для шлемов, а равно конских налобников, чепраков7 из кожи и щитов, которые все украшались живописью, принадлежало в те времена к ремеслу шорников. Во всех этих украшениях выражалось стремление увеличить эффектность состязания, которое при турнире на палицйх заключалось главным образом в том, чтобы сбить противнику со шлема навершие. Мы уже упоминали о том,какое значение эти шлемные украшения, вошедшие в обычай па турнирах, приобрели в геральдике. Впоследствии мы увидим, что формы турнирных шлемов также были ей восприняты.

Обычай турниров

Несколько позднее обычай турниров переходит в Англию, а именно из Франции, по свидетельству Матвея Парижского («a Francis torneamen-torum usus accepere AnglL.»3). Здесь они встретили сначала противодействие со стороны королей Стефана и Генриха II, но зато при Ричарде Львиное Сердце4, который сам принимал в них деятельное участие, весьма распространились, он разрешил устройство турниров в пяти местностях своего королевства. В Италии турниры также появляются с XII века. Хроники сообщают известия о таких состязаниях, устраивавшихся между итальянскими городами, например, в Пизе в 1115 году и в Кремоне в 1158 году. Но особенное распространение получили турниры в Италии при Карле Анжуйском в 1.265 году, когда он завладел Неаполем и Сицилией. Данте в своей «Божественной комедии» упоминает о блестящих турнирах и поединках, которых он был свидетелем («Ад» XXII). Для лучшего уяснения турнирного боя необходимо ознакомиться в общих чертах с его приемами и оружием, которое употреблялось в этих состязаниях. При этом следует заметить, что у различных наций и в разные эпохи внешние формы этих военных игр изменялись и разнообразились до невероятия.
Так например, в конце XI века еще не было в обычае при турнире нападать на противника с разбегу, на коне, с направленным вперед, под рукой, деревянным копьем. На известном ковре из Вауеих' мы видим всадников, держащих свои длинные копья с деревянными древками с поднятой вверх рукой, подобно тому, как древние управляли метательным копьем, так называемыми/ига.

Влияние рыцарских обычаев и турниров на развитие геральдики

То, что мы теперь разумеем под словом «турнир» не вполне исчерпывает понятия, которое соединялось с этим словом в прежние времена, притом в течение столетий под названием турнира не всегда подразумевался один и тот же обычай.
Под названием турнир (turney) мы вообще разумеем воинственное состязание в мирное время, военную игру.
Но если принимать этот термин в буквальном его значении, то он заключает в себе также понятие о действительном бос между отдельными лицами, единоборстве или так называемом «Божьем суде», а равно и о рыцарском состязании между двумя противниками по известным установленным правилам, при котором имелась цель не столько нанести вред друг другу, сколько выказать собственное искусство в умении пользоваться оружием. Однако, в целях ясности, удобнее удержать лая всех подобных воинственных состязаний название турнира, хотя таковое на техническом языке относилось лишь к известного рода военным упражнениям.
Тацитова «Germania», «Песнь о Беовульфе» и обе «Эдды»1 содержат древнейшие указания на пристрастие германцев к примерным боям. Из замечаний Тацита (глава 24) даже как будто вытекает, что римские императоры ввели бои гладиаторов под влиянием этой страсти германцев.
В этой же древнегерманской любви к военному делу следует искать начало военных игр в Средние века. Нитгарт, племянник Карла Великого, рассказывает в своей хронике (кн. III), как в 844 году свиты Людовика Немецкого и его брата Карла во время их свидания в Страсбурге разделились на равные по числу стороны и устроили примерный бой, причем и оба эти короля стали сами во главе юных воинов и приняли участие в этом состязании. Готфрид де Прёльи {Preuilly), французский рыцарь из Турэна, умерший в 1066 году, первый, кажется, установил для подобной военной игры известные правила. До тех пор они обыкновенно обозначались словом buhurt, тогда как название turnier, происшедшее от tourner, tornare, появляется лишь с XII века, и притом у французов, для обозначения военных состязаний многочисленными партиями, от которых оно переходит и к другим нациям. Этим обстоятельством объясняется, почему с этого времени исчезают первоначальные немецкие технические термины, применявшиеся в этих военных играх, и их совершенно заменяют французские, а впоследствии итальянские, которые и становятся обычными.
Впрочем, вопрос о том, где первоначально возникли турниры; является несколько спорным: как Франция, так и Германия приписывали их учреждение себе. В пользу последнего говорит историческое известие, что первый турнир происходил при дворе германского императора Генриха I Птицелова в 938 году. Если верить «Турнирной, книге» Рикснера, после того турниры имели уже место в различных городах Германии в X и XI столетиях.
Но несомненно, что настоящие турниры появляются лишь в XII веке, причем древние военные состязания германцев были усовершенствованы известными обычаями таких боев, которые соблюдались во Франции, почему их и называли в то время ludi gallic i2.

Переход от степени оруженосца к рыцарству

Переход от степени оруженосца к рыцарству сопровождался всегда большой торжественностью. Для посвящения в рыцари обыкновенно избирались праздничные дни, Пасха, Рождество, Троицын день, также дни коронований и т. п. Нередко посвящалось одновременно по несколько человек. Церковная инвеститура в этой церемонии присоединялась к инвеституре феодальной, вследствие чего рыцарство могло быть принимаемо почти за религиозный орден. Рыцарский ритуал, l'Ordene> есть, несомненно, копия с римского понтификала: он содержит степени, соответствующие священству, новициату и ординации0. Обряды посвящения в рыцарство также представляют аналогию с церковными таинствами. Этим торжественным обрядам предшествовал строгий пост, всенародная исповедь и ночное бдение в вооружении (veiltte darmes)> которое посвящаемый проводил в церкви в молитве. На следующее утро, после омовения, его облекали в новые одежды, сверх которых надевалась епанча10 с изображением герба. Следуя затем в церковь, он приносил свой меч к алтарю, где священник благословлял последний. При этом произносилась особая молитва и давался обет защищать церковь, вдов и сирот и сражаться за христиан против неверных. После того произносилась другая молитва и пелась часть 44-го псалма. Затем посвященному предлагались его восприемниками-рыцарями установленные вопросы о целях, побуждавших его искать рыцарства, и отбиралось от него окончательно клятвенное обещание. Тогда он получал от своих восприемников, а иногда и от присутствовавших дам свое рыцарское вооружение: пояс, шпоры, кольчугу, латы, наручи, перчатки и меч.
Вооруженный таким образом (что выражалось французским словом adoube), он наконец получал рыцарское посвящение посредством удара мечом плашмя по плечу или шее {accolade), причем восприемник, обращаясь к посвящаемому, произносил: «Во имя Божие, Святого Михаила и Святого Георгия делаю тебя рыцарем. Будь благочестив, смел и благороден». Это торжественное посвяшепие считалось столь важным, что владетельные лица, как мы уже говорили ранее, нередко признавали необходимым поступать в число рыцарей, прежде чем принять королевский сан.
Преимущество рыцарей заключалось в том, что они принадлежали к избранному, недоступному для непосвященных кругу людей, затем, каждый рыцарь имел право посвящать других в рыцарство ударом меча и принимать участие в рыцарских играх или турнирах (torneamenta, tournoisy turney. turnier). Эти игры, по всей справедливости, можно назвать воспитательными учреждениями дворянского сословия в Западной Европе. Турниры являлись звеном, соединявшим мирную и боевую жизнь рыцаря.
С точки зрения геральдики, рыцарские турниры представляют особенный интерес, так как они, по мнению Menestrier и других ученых, не менее крестовых походов способствовали обычаю употреблять гербы. Они же ввели в эти последние некоторые свои атрибуты, как например, турнирный шлем с его разнообразными и причудливыми нашлемиыми украшениями (Helmkleinod, cimier, cresl), турнирный воротник (lambel), a также некоторые геральдические фигуры, каковы, например, шеврон, столб, пояс и т. п., в которых геральдисты видят намеки на составные части турнирного барьера. От турниров же произошли во многих случаях изображения звезд и животных в гербах, на этих рыцарских состязаниях партии, оборонявшаяся (tenants) и нападавшая (assaillants), часто избирали себе отличительные названия и соответствующие гербовые эмблемы. Так мы встречаем на турнирах рыцарей солнца, звезды, полумесяца, льва, дракона, орла, лебедя и т. п. Не забудем, что в то время свободный выбор герба еще предоставлялся каждому рыцарю. О тех же турнирах говорят нам копья, шпоры, шлемы, мечи, булавы и т. п. предметы вооружения, часто встречающиеся в рыцарских гербах. Ввиду такого значения турниров для геральдики, мы остановимся на этом интересном явлении рыцарского быта Средних веков более подробно.

Военное обучение

Такое военное обучение начиналось с семи- или восьмилетнего возраста. Служба пажа или варлета (varlet) была преимущественно при дамах, хозяйках замка, которых он сопровождал на прогулках и на охоте. В оплату за эти услуги он получал обучение в пользовании легким оружием, в первоначальных познаниях по религии, а также в музыке, пении и игре в шахматы. В возрасте от 13—14 лет паж обыкновенно достигал производства в оруженосцы. Родители его, имея в руках зажженные свечи, приводили его к алтарю, где священник с молитвой и благословением передавал ему меч и пояс. Введение такой религиозной санкции в рыцарские церемонии, что мы встречаем, впрочем, не ранее времен Карла Великого, дало этому учреждению его главнейшую силу и значение. И действительно, в этом смысле, и притом в самом точном, рыцарство может быть по справедливости названо религией Средних веков, ибо его влияние сказывалось в смягчающем его действии на грубые варварские обычаи, оно, несомненно, дало более мягкости и выработанности общественным отношениям этой эпохи.
Главной обязанностью оруженосца {famulus, armiger) было сопровождать своего господина на войну или на турнир, носить в этих случаях его щит {scutum, ecu, schild, откуда произошло название icuyer, schildknappe) и вообще служить ему личным телохранителем. Перед сражением оруженосец вел за рыцарем боевого коня. На высокое седло этого последнего складывалось при этом боевое вооружение рыцаря, который сам ехал впереди на другом коне, одетый в более легкую походную одежду. Когда же наступал час битвы, то оруженосец облекал своего господина в латы, соединяя отдельные их части с особой сноровкой, требовавшей продолжительного навыка. Во время самого боя он находился все время при своем господине, подавал ему новое копье, подводил коня, если рыцарь терял своего, устремлялся ему на выручку, если видел его в опасности, и часто выносил из битвы раненым и истекающим кровью в безопасное место, таковы были обязанности оруженосца, пока он не достигал 21 года. Прослужив с честью в этом звании и доказав свою верность, храбрость и способность к военному делу, он в этом возрасте наконец сам поступал в военное братство рыцарей.

Немецкий рыцарский орден меченосцев

Немецкий рыцарский орден меченосцев, или тевтонский, учрежден был в 1128 году в Иерусалиме немецкими крестоносцами. Он был также монашеским. Рыцари его носили на белой мантии черный крест с несколько уширенными концами {patte) и с серебряной каймой на левой стороне. Первый их гроссмейстер, Генрих фон Вальпот, имел пребывание в окрестностях Акры, в Палестине, но особенную славу орден приобрел при гроссмейстере Германе Зальца (1210), который примирил императора Фридриха II с папой Гонорием III6, за что получил от обоих большие имения и почетные привилегии для ордена. Тевтонские рыцари после того завоевали Пруссию, Ливонию и Курляндию и с 1283 года сделались обладателями всей страны между Вислой и Неманом. Своей столицей они избрали Мариенбург. Орден в это время достиг высшего своего процветания, и его господствующее положение в Германии имело для Пруссии самые выгодные последствия. Но роскошь, проникшая в среду рыцарей, стала вредно влиять на религиозный характер ордена, и начавшиеся внутренние неурядицы явились главной причиной начавшегося его упадка. Орден был вовлечен в бесконечные войны с Литвой и Польшей и в борьбе с последней потерпел тяжкое поражение в Грюнвальдской битве (1410), где потерял свое знамя, сокровища и лучших своих вождей. Хотя после того гроссмейстер Генрих фон Плауен и вернул ордену на некоторое время утраченные им владения, но ненадолго. Польский король Казимир IV' изгнал тевтонских рыцарей из Мариенбурга и они сохранили за собой лишь Восточную Пруссию с Кенигсбергом, причем должны были признать свою зависимость от Польши.
Последним гроссмейстером ордена был Альбрехт Б ранде н-бургский, принявший протестантство и этим освободивший себя от монашеских обетов и других обязательств. Он разделил владения ордена с дядей, королем Сигизмундом Польским8, который при этом признал его наследственным герцогом Прусским (1525 г.). Таково было происхождение дворянства и правящей власти в Пруссии. Альбрехт женился на дочери короля датского. Существование тевтонского ордена в это же время окончательно прекратилось.
Кроме упомянутых рыцарских орденов с религиозным характером, возникало немало других, имевших светский характер. Мы остановимся здесь лишь на главнейших из них.
Известный рыцарский орден Золотою руна учрежден был в 1429 году Филиппом Добрым, герцогом Бургундским, графом Фландрии, с целью привлечь своих приближенных к участию в предполагавшемся тогда крестовом походе против турок. Хотя этот поход и не состоялся в то время, но орден продолжал существовать и существует и доныне как геральдическое отличие. Со времени брака Филиппа Красивого с Иоанной Арагонской (1496), король испанский и император австрийский, каждый в своем государстве, считаются главами ордена Золотого руна.
В древней Франции существовали рыцарские ордена Се. Михаила, учрежденный в 1469 году Людовиком XI, и Св. Духа, который был основан Генрихом III в 1578 году по примеру более древнего ордена того же названия, существовавшего во Франции в XIV веке, в эпоху крестовых походов.
Из других рыцарских орденов, имевших характер военных братств, назовем еще орден Христа в Португалии (XIV век), Св. Маврикия и Лазаря в Савойе (XIV век) и Св. Стефана в Тоскане (1561). Вообще мы видим, что во времена процветания рыцарства, в особенности в эпоху крестовых походов, люди военного сословия тесно соединялись между собой, имея одни и те же идеалы и интересы.
Уже с начала XII столетия все рыцарство Западной Европы является замкнутой общиной с религиозным характером, хотя и без строго монашеских обетов, произносившихся, как мы видели, в некоторых рыцарских орденах. Доступ Ъ эту общину открывался известного рода служением. С этих пор рыцатство сделалось главной целью в воспитании благородного сословия. В Средние века уже вошло в обычай, что сыновья вассалов при переходе из детского возраста в отрочество отвозились ко двору сюзерена или в замок какого-либо уважаемого рыцаря, где они поступали на службу, сначала в пажи, а затем переходили в оруженосцы. Здесь они находили лучшую школу рыцарской учтивости (courtoisie) и доблести.
В то же время обычай этот являлся самым действительным средством для укрепления феодальных отношений, связывавших сюзерена с его вассалами. Поступавшие таким образом па службу в рыцарский дом для обучения военному делу прежде всего обязаны были нести домовые должности: служить при трапезе сюзерена (dapiferi, senescalci), иметь попечение о лошадях {marescalci) и т. п. Все они обозначались в Германии общим названием knappen (отроков).

В Средние века и в эпоху Возрождения

В Средние века и в эпоху Возрождения учреждались также и другие рыцарские ордена с таким же смешанным военно-религиозным характером. Главнейшие из них были: в Испании — ордена Калатравы, Алькантары и Монтезы; и в Германии — орден тевтонских рыцарей.
Рыцарский орден Калатравы основан был картезианским монахом Раймондом де Фитёро, который дал ему монашеский устав (1158). Он проявил себя блестящими подвигами в войнах с маврами Испании и Северной Африки и получил за это большие богатства и привилегии от королей Испании, которые со времен Фердинанда и Изабеллы5 всегда носили звание гроссмейстеров этого ордена. Он сохранил в Испании большое значение, хотя впоследствии и служил лишь знаком знатности рода. Орден АлькантарЫу основанный в Испании в 1156 году, имел те же цели и судьбы как и предыдущий. Наконец, орден Монтезы, основанный в 1317 году королем арагонским Яковом II, заменил в Испании упраздненный в это время орден тамплиеров, имущества которого перешли к нему здесь.

Орденский костюм мальтийских рыцарей

Орденский костюм мальтийских рыцарей всех национальностей с древнейшего времени состоял из черной мантии с белым осьмиконечным крестом на левой стороне. Впоследствии они стали носить такой же крест из золота с белой эмалью на черной ленте. Знамя ордена было красное с серебряным (белым) крестом.
В ту же эпоху крестовых походов, приблизительно через 20 лет после учреждения ордена больничников Св. Иоанна Иерусалимского, возник другой могущественный рыцарский орден. Девять французских рыцарей, имена которых сохранила нам история, прибыв в Палестину, получили от короля Балдуина II разрешение основать здесь новое рыцарское братство, имевшее целью действовать в союзе с иоаннитами против неверных, покровительствовать пилигримам, охраняя их путь, и блюсти храм Соломона.
Последняя обязанность имела основанием то, что Балдуин отвел новому братству помещение в ограде Соломонова храма, откуда и произошло их название — тамплиеров, или рыцарей Храма. Первоначально они отличались строгим исполнением монашеских обетов и называли себя не иначе, как нищими воинами Христа. Их самоотверженное служение низшей братии приобрело им расположение королей Иерусалимских и христиан Востока. Утвержденный в 1128 году папой, орден тамплиеров вскоре сделался весьма многочисленным и сильным, наводя трепет на врагов Креста. Храмовники имели знамя наполовину белое, наполовину черное, называвшееся Baucianty на нем была надпись: «Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждь славу». Рыцари носили сверх лат мантию из белой льняной ткани, украшенную красным так называемым патриаршим крестом (с оконечностями в виде буквы Т); по другим описаниям, этот крест был восьмиконечный, также красный, шитый золотом. В XIII столетии орден тамплиеров достиг высшей степени своего могущества, и к нему стеклись несметные богатства и всевозможные привилегии, но с этого же времени стали появляться и признаки его духовного упадка. Чрезмерные богатства ордена внесли в него обычаи роскоши и нравственной распущенности. К тому же он стремился к полной независимости от местных государей.
В начале XIV столетия французский король Филипп Красивый, желая воспользоваться несметными богатствами тамплиеров во Франции, потребовал от папы Климента V назначить следствие над злоупотреблениями ордена. Под этим предлогом он велел схватить гроссмейстера тамплиеров Якова Молэ и безо всякого суда подверг его и рыцарей ордена жестокой казни через сожжение. В других странах Западной Европы тамплиеры также подверглись суду и гонениям, и все имущества их отобраны были в пользу церкви. Таков был печальный конецэтого ордена.

Духовные рыцарские ордена

Духовные рыцарские ордена, образовавшиеся в эпоху крестовых походов, особенно содействовали к возвышению рыцарского звания. Сочетание церкви и рыцарства и войны с религией, говорит современный историк Cantu, выразилось в учреждениях, которые были незнакомы народам прежних времен и находились в тесной связи с крестовыми походами, а именно в рыцарских орденах. Нигде рыцарство не являлось столь достойным удивления, как в этих военно-религиозных учреждениях: здесь оно принимало на себя отречение от всех земных привязанностей, от славы воина и от спокойной жизни монаха и возлагало бремя этих двух призваний на одного человека, обрекая его на опасности битв и на служение страждущему человечеству.
Еще с половины XI столетия итальянские купцы из г. Амаль-фи исходатайствовали у египетского халифа разрешение построить в Иерусалиме больницу во имя Св. Иоанна Предтечи, в которой призревались бедные пилигримы, совершавшие паломничество в Святую землю. Готфрид Бульонский и его преемники оказали щедрое покровительство этому учреждению, которое вскоре получило большое развитие. Петр Жерар, уроженец Прованса, предложил братьям, посвятившим себя служению при этой больнице, отречься от мира и принять монашеское одеяние с названием больничников^ Св. Иоанна (hospitaliers). Папа Пасхалий II в 1113 году утвердил устав нового ордена, который принял под свое покровительство, поставив во главе его Жерара. Правила ордена, кроме трех монашеских обетов — послушания, целомудрия и нищеты,— возлагали на братьев обязанности странноприимства и военного ремесла для защиты Иерусалимского королевства от неверных. Когда Саладин в 1191 году снова овладел Иерусалимом, рыцари Св. Иоанна были изгнаны отсюда, но удержались в пределах Святой земли, где им удалось овладеть Акрой и снова основаться здесь. Вытесненные и отсюда в 1291 году, они перешли на остров Кипр, а в XIV веке — на Родос. Здесь они особенно прославились своей геройской борьбой с сарацинами и турками, продолжавшейся более двух столетий, и стали известны под названием родосских рыцарей. Наконец в начале XVI столетия, после славной защиты Родоса от турок при Сулеймане Великолепном4 в 1522 году, они принуждены были уступить превосходившим их силам турок и удалиться на самых почетных для ордена условиях на остров Мальту, который был предоставлен им императором Карлом V. Дальнейшее существование ордена связано с этим островом, от которого он получил новое название — мальтийский. Орден и здесь приобрел большую славу своей зашитой Мальты от турок в 1565 году, которые были отбиты знаменитым гроссмейстером Иоанном La Valette. Рыцарство всей Западной Европы стекалось на Мальту для поступления в орден, который стал в это время особенно могущественным. Он разделялся на восемь приоратов, по отдельным национальностям рыцарей. Приораты, в свою очередь, подразделялись на многочисленные коман-дорства. К концу XVIII столетия Мальтийский орден стал оскудевать и клониться к упадку. В 1798 году, в эпоху Директории, французский флот под начальством Бонапарта овладел Мальтой. Изгнанные отсюда рыцари нашли убежище в России, где император Павел I принял на себя звание гроссмейстера Мальтийского ордена.