Взгляд на геральдику и научная ее постановка несколько изменились

Конечно, с того времени, когда писал Mines trier, взгляд на геральдику и научная ее постановка несколько изменились. Сделавшее в наше время значительные успехи научное изучение исторических актов, печатей, монет, родословий и археологических памятников требует от геральдики более строгого и критического отношения к ее материалу. «Вся совокупность геральдических познаний, собиравшаяся герольдами,— говорит Berndt — оставалась почти до нашего времени сухим перечнем одних только внешних особенностей гербов, имевшим целью служить лишь прикладному искусству. Хотя при этом в старинных геральдиках и шла речь о толкованиях гербов, основанных на их символизме и часто совершенно произвольных, а равно излагались и правила, принятые в гербовом деле, однако все эти сведения приводились безо всякой внутренней связи и без указаний на важнейшее и наиболее существенное. В них недоставало также исторической обоснованности и цельности, которые придавали бы этому знанию строго научный характер».
Только в последнее время специальные труды по геральдике Бернда, Гефнера, Зейлера, Сакена и других поставили ее на правильный путь и подняли на должную научную высоту.
В некоторых странах, как, например, во Франции, геральдика пережила дворянство, которое ее создало и вызывало ее необходимость. Тем не менее она продолжает существовать и здесь, утратив свое прежнее значение, но представляя художественный и изящный памятник прошлого и интересный пережиток Средних веков.
Геральдика, по выражению одного современного французского писателя (Gerardde Nerval), представляет ключ к истории Франции, и это весьма верное замечание может быть приложено в большей или меньшей мере и к другим европейским странам, в которых она получила историческое развитие.
Геральдика есть также своего рода символический международный язык, так как во всех странах, где она существует, мы встречаем в ней одни и те же фигуры и эмблемы, передающие из рода в род высокие понятия религии, рыцарской чести и любви к родине.

Геральдика есть действительно искусство

Что геральдика есть действительно искусство, видно уже из того, что для воспроизведения гербов ей необходимо прибегать к посредству одного из прикладных искусств: живописи, ваяния или зодчества. Первоклассные художники прежних времен, каковы Альберт Дюрер, Ганс Баль-дунг, оба Фишеры и другие не пренебрегали в своем искусстве геральдикой, о чем свидетельствуют изящные изображения гербов, которые мы видим на их рисунках и гравюрах. В новейшее же время незнакомство художников с геральдикой приводило их нередко к прискорбным промахам, чему можно было бы привести немало примеров. Так, на одной исторической скульптуре новейшего времени, изображающей эпизод из эпохи Реформации, известный Тетцель, продававший папские индульгенции в Германии, представлен с церковным знаменем, на котором, вместо герба
папы Льва X из фамилии Медичи, художник поместил герб папы Пия IX11. На историч ской картине фон Вернера «Лютер на сейме в Вормсе» сень над троном императора Карла V украшена нынешним гербом Австрийской империи,
Что же касается до подобных анахронизмов при театральной постановке исторических пьес, то их и не перечтешь. Известный геральдист XVII века Minestrier, которого мы уже не раз упоминали, в своем сочинении «Vart du blason» старается определить ту обширную область разнообразных знаний, которую, по его мнению, геральдика должна включать в себе. Геральдика, по его словам, есть нечто сходное с энциклопедией. Она имеет свою особую теологию, объясняющую ее таинственные символы; свою философию, рассматривающую свойства ее фигур; свою юриспруденцию, определяющую права на пользование гербом, особыми отличительными знаками и титулами. Ее геометрия рассматривает геральдические фигуры и их расположение на гербовом щите'; ее арифметика — их число; история — их происхождение и причины; география — те страны и местности, откуда известные фамилии ведут свое начало, где живут и куда распространились отдельные их отрасли. Наконец, ее грамматика дает объяснение всех принятых в ней специальных терминов и раскрывает их начала.

Место, которое принадлежит геральдике в общей системе наук и искусств

После всего сказанного уже не будет затруднительным определить то место, которое принадлежит геральдике в общей системе наук и искусств.
Мы уже говорили в начале наших чтений о значении ее в области культурной истории, и все сказанное нами после того служит подтверждением этого взгляда.
Являясь затем вспомогательной дисциплиной для генеалогии, геральдика приобретает значение таковой и аля истории вообще.
Гербы, как мы видели, встречаются на печатях, монетах, гробницах и множестве других памятников истории и искусства, без знания геральдики таковые остаются малопонятными, а иногда и совершенно необъяснимыми. Отсюда очевидно, как важна геральдика при изучении сфрагистики, нумизматики и археологии. Дипломатика и палеография10 также не могут быть с успехом изучаемы без геральдики: гербы беспрестанно встречаются на актах, как государственных, так и частных. Но геральдика является не только научной дисциплиной, но также и искусством, ибо имеет, кроме того, предметом своим действительное изображение герба на основании известных правил. Всякое изображение стремится достигнуть известной красоты, красивым же признается то, что удовлетворяет чувству изящности и вместе с тем является целесообразным. Соответственно с этими требованиями и в геральдике были издавна установлены определенные правила. Поэтому в геральдике красивым признается то, что геральдически правильно, а некрасивым — что геральдически неправильно.

Два древних геральдиста

Два древних геральдиста: Favyn в сочинении « Theatre d'hon-neur» и La Cobmbihe, своей «Science hiroiquev>y— дают любопытное толкование тех различных типов, которые представляют рыцарские изображения на таких гробницах. По их объяснению, различные положения фигур и подробности вооружения на надгробиях соответствовали роду смерти изображенного на них лица. Так, если рыцарь умирал в бою, то изображался в полном вооружении, со шлемом на голове и коленопреклоненным, умерший во время войны от раны или болезни изображался лежащим в боевом вооружении, но только без шлема и боевых рукавиц, которые помещались возле него. Наконец, умиравший мирной смертью в своем замке изображался лежащим в своей гербовой тунике и парадном доспехе, имея шлем и шпоры в ногах и опираясь последними на изображения домовых собак. Иногда под ногами рыцарских фигур помещались символические животные: львы, собаки, драконы, грифы и т. п., означавшие его победу над врагами или олицетворявшие его качества. Эти символические животные встречаются на гробницах начиная с XIII века и назывались во Франции cagnets. Гербы помещались обыкновенно на особых щитках над головой рыцаря, покоившейся на турнирном шлеме, по бокам этого последнего0. Прибавим, что средневековые гробницы не всегда следуют этим обычным типам, представляя немало вариантов. Памятники зодчества и скульптуры надгробий достигают апогея своего совершенства в XV веке, к этому времени относятся великолепные гробницы герцогов Бур* гундских и Беррийских в г. Бурже во Франции.
В Средние века мы встречаем замечательный обычай, который показывает, насколько герб тесно связан был с живой лич-г ностью. Когда какой-либо рыцарский род угасал в лице последнего своего представителя, то, при погребении, гербовый щит и шлем его сокрушали и вместе с телом умершего опускали в могилу. Обычай этот весьма напоминает подобный же, существовавший у римлян и от них перешедший к франкам — погрев бать вместе с умершим его печать и перстень. В некоторых местностях Германии обычай погребения герба угасшего рода удержался еще до наших дней.
В прежнее время геральдике отводилось почетное место среди наук, преподававшихся дворянству Западной Европы. Но в то время также и лица других сословий, как мы видели, встречали в ней надобность. В эпоху процветания геральдики гербы изображались везде и на всем, отсюда ясно, что для художников, граверов, ваятелей, зодчих, ткачей и других многочисленных представителей прикладных искусств знакомство с главнейшими геральдическими правилами являлось совершенно необходимым.
В 1789 году французская революция, казалось, навсегда упразднила геральдику в этой стране, но уже очень скоро затем она снова возродилась во Франции, хотя и на несколько иных началах, созданных Наполеоном I.

Гробницы очень часто украшались скульптурными изображениями умерших

В Средние века гробницы очень часто украшались скульптурными изображениями умерших. Такие памятники встречаются с XIV столетия и весьма многочисленны во Франции, Германии, Италии и в особенности в Англии, где мы встречаем их даже в простых сельских церквях. Они воздвигались не только лицам рыцарского сословия, но также и духовного, богатым горожанам и купцам. Иногда они имели форму надгробных плит, украшавшихся скульптурными изображениями фигур и гербов, которые расписывались красками, но для лиц более знатных из духовенства и высшего дворянства сооружались обыкновенно в церквях более пышные памятники, наподобие саркофага, над которым возвышался балдахин. На подобных памятниках мы видим высеченные из камня рыцарские фигуры в вооружении и в различных положениях, то лежащими, то коленопреклоненными; иногда по две фигуры вместе, отца с сыном, мужа с женой.
Памятники эти представляют особенный интерес для изучения костюма и вооружения тех времен, а с нашей точки зрения заслуживают внимания украшающие их гербы и геральдические эмблемы. Один из замечательнейших образцов таких памятников в Англии представляет гробница знаменитого Черного Принца, сына короля Эдуарда III, находящаяся в Кентербе-рийском соборе. На саркофаге, украшенном по бокам исключительно гербовыми щитами, покоится воинственная фигура этого героя рыцарских времен в полном позолоченном вооружении, строгое лицо его тесно обрамлено кольчужной бармицей8, а голова, с надетым боевым шлемом с небольшой короной, покоится на турнирном шлеме, который служит ей как бы изголовьем. Шлемное украшение последнего составляет фигура коронованного леопарда, стоящего на четырех лапах, с открытым зевом. Наконец, гербовая туника, покрывающая широкую грудь и спускающаяся до бедер, показывает гербы Англии и Франции: леопардов в красном поле и лилии в голубом, расположенные накрест. Только эти гербы и драгоценные камни на короне были раскрашены, все же остальное вызолочено. Памятник этот замечателен по своей художественности и тщательности отделки во всех его подробностях.

Художественные изображения на игральных картах

В эту эпоху на игральных картах появляются художественные изображения фигур игры в виде исторических личностей с их действительными или фантастическими гербами, каковы Гот-фрид Бульонский, рыцарь Дюнуа, король Альфред, Карл Великий, Александр Македонский, Юлий Цезарь и т. п. Сами знаки мастей превращались иногда в геральдические фигуры: так, например, трефы изображали листья на геральдическом дереве герба известной Агнессы Сорель, представлявшейся в виде трефовой дамы на картах времени Карла VII7. На картах изображались также отдельно гербы изобретателей той или другой игры, и чаще всего с гербовыми щитами в руках изображались валеты. Вообще карты разных эпох и стран везде воспроизводят характер костюмов и стиля соответствующего времени. Так, например, в Германии на картах XVI века мы видим ландскнехтов в их характерном костюме, а во Франции XVII века — костюмы эпохи Людовика XIV.
Нам остается упомянуть о применениях гербов в церквях и на надгробных памятниках. На Западе иногда гербы умерших вешались в церквях с обозначением дат смерти и титулов их владельцев, что служило для генеалогических целей, сохраняя сведения о роде. Гербы помещались также на различных предметах церковной утвари для увековечения памяти церковных строителей и жертвователей. С XV века гербы начинают встречаться и на церковных колоколах. Но особенно большое применение гербы имели на надгробных памятниках.

Применению гербов в древнем зодчестве

Но возвратимся к применению гербов в древнем зодчестве.
Общественные здания, церкви, замки и дома владетельных и знатных лиц в Средние века вообще изобиловали геральдическими украшениями. В то время существовал обычай помещать таковые на расписных стеклах окон, ставнях, дверях, карнизах и других архитектурных украшениях. Немало подобных памятников средневековой геральдики сохранилось до нашего времени. Так, например, в замке Амбрас, наследственном владении австрийского царствующего дома, мы видим доныне ярко-красный щит с белым поясом габсбургского фамильного герба; на древнем здании рыцарского капитула немецкого ордена близ Ботцена (в Тироле) — черный крест тевтонцев в белом поле; на общественном здании в Альтдорфе, в кантоне Ури (в Швейцарии), виднеются на далекое расстояние ворота желтого цвета, на которых изображен герб кантона — громадная бычья голова. В Богемии, в древнем аамке Карлштейн, сохранилась старинная входная дверь, которая прибитыми к ней железными полосами разделяется на ромбы, в каждом из них, попеременно на золотом и красном поле, изображены черные орлы и белые львы гербов Германской империи и Богемского королевства.
Нередко в замках владетельных лиц на стенах главного зала изображались гербы родственных им фамилий, а также вассалов и союзников. Обычай этот в Германии восходит к XIII веку. Так, например, ландграф Вильгельм Гессенский украсил зал своего Ротенбургского замка гербами вассалов и подвластных ему городов. В городской ратуше г. Вимпфена в XVI веке написаны были стенной живописью гербы городских судей и именитых граждан.
В конце XVI столетия построен был в Тироле кардиналом-епископом Триентским роскошный замок Вельтурн, в отделке которого приняли участие все известные в то время мастера Германии. Герб строителя, епископа, виднеется здесь всюду: на воротах, дверях, окнах, печах, потолках, мебели и даже на флюгерах башен и дымовых труб. Особенно замечательна своими изящными геральдическими украшениями майоликовая печь работы Пичдорфера в приемном зале епископа. Но подобных примеров применения геральдики в архитектуре можно было бы привести еще множество, вся Западная Европа изобилует ими.
Гербами украшались также дверные ручки и затворы. Еще многочисленнее, конечно, геральдические украшения на предметах домашнего обихода: на мебели, коврах, ларцах, кубках, ценной посуде и переплетах книг. Нельзя также не упомянуть здесь об одном специальном применении гербов, на так называемых библиотечных знаках или ex-libris, которые вклеивались в книги как знак принадлежности известному лицу или учреждению. Древнейшие из таких ex-libris в Германии относятся к XV веку и заключают в себя изображения гербов, воспроизведенных гравюрой на дереве. Так, например, библиотечный знак картезианского монаха Бранденбурга из Вюртемберга (1470) изображает ангела, держащего гербовый щит, на котором серебряный бык в голубом поле; часто также встречаются говорящие эмблемы (armesparlantes) и отдельные геральдические фигуры и девизы. Вообще гербы на библиотечных знаках встречаются чаще всего. Говоря о книгах, будет кстати упомянуть также о водяных знаках на старинной бумаге, которые часто изображали геральдические эмблемы: короны, кресты, звезды, змеи, львы, голова быка и т. п. Они встречаются на бумаге с конца XIV века и служили для различения ее сортов и назначения. В рукописных памятниках: хрониках, духовных завещаниях, дипломах на дворянство и других актах государственного и частного быта — гербы встречаются во множестве, иногда в изящной миниатюре, а иногда в художественном соединении с заглавными буквами рукописи.
Любопытное применение художественной геральдики в Средние века и последующее время представляют игральные карты, Они проникли, как известно, в Европу с Востока в эпоху крестовых походов под названием naibi и первое время, до XV века, еще сохраняли свой восточный отпечаток, так, например полумесяц заменял на них бубен, а треф имел арабскую четырехконечг ную форму. С ХУ^века карты, первоначально называвшиеся tarots, получили всеобщее распространение в Западной Европе, особенно после того, как они вошли в моду при дворе французского короля Карла VI, впавшего в слабоумие.

Феодальная эпоха в Западной Европе

Феодальная эпоха в Западной Европе вообще изобилует монетами с изображением гербов. Как известно, многие феодальные владетели получали от императоров и королей право чеканить свою монету, на которой и помещали свои гербы, которые нередко вместе с тем становились и гербами владеемых ими провинций, городов и других населенных мест. Отсюда понятно, какое значение приобретают гербы при изучении истории различных государств Западной Европы, территориальный состав которых часто изменялся.
Упомянем здесь также о многочисленных жетонах ремесленных цехов и различных корпораций, раздававшихся их членам, а также в награду за известные заслуги (тёгеаих), которые появляются во Франции со времен Филиппа Валуа, они также украшались изображениями гербов.
Перейдем теперь к применениям геральдических украшений в более обширной области архитектурных памятников и различных предметов домашнего быта. Изображения гербов стали весьма обычными в средневековом зодчестве, появляясь в виде скульптурных или живописных украшений на зданиях, как в замках богатых и знатных лиц, так и в более скромных жилищах низшего дворянства и горожан. Мы уже упоминали о том, что города имели свои гербы, которыми они пользовались на своих печатях и знаменах, а также помещали таковые на общественных зданиях и городских воротах. Но помимо этого, и дома частных лиц в городах нередко украшались гербами их владельцев, и притом не только дома именитых горожан или патрициев, но и простых купцов и ремесленников. Этот обычай особенно распространен был в Германии. Такие изображения гербов на щитах, помещавшиеся обыкновенно над входами домов, служили последним отличительными признаками и назывались домовыми щитами {Hausschilde), от них часто получала свое название и улица старинного немецкого города. Этот обычай различать дома по гербам весьма долго удерживался в некоторых древних городах и имеет близкое отношение к весьма распространенным в средневековой Германии и некоторых соседних странах так называемым домовым знакам, или маркам (Hausmarken). Эти домовые марки, заключавшиеся обыкновенно в каком-нибудь незамысловатом знаке (нечто вроде тамги или буквы), реже в изображении предмета из домашнего обихода или ремесла, в древнейшие времена были во всеобщем употреблении и всегда были связаны с каким-нибудь владением, имея преимущественно личный характер. Такие марки имели и многие рыцарские фамилии Германии, которые сохранили их и в позднейшее время в своих наследственных гербах; здесь эти знаки, смысл которых часто оставался загадочным, получили значение геральдических фигур. Но у высшего сословия эти домовые марки совершенно вытеснены были наследственными гербами, и они удержались в своем прежнем значении только у городских сословий и у поселян, владевших недвижимой собственностью. У горожан эти знаки нередко геральдизировались и помещались ими на домовых щитах. Отсюда произошли в большинстве случаев в городах Германии гербы бюргеров (burgerliche Wappen), которые впоследствии санкционировались высшей властью особыми грамотами, подобно дворянским (с XVI века). В Средние века потребность в гербах для городов вызывалась их торговыми сношениями и войнами, в которые они нередко вовлекались.
Кроме упомянутых домовых марок, мы встречаем в Германии еще особые знаки отличия, которые давались в виде награды горнозаводским цехам {Steinmetzzeicheri)> также имевшие характер гербов. Как те, так и другие появляются на печатях начиная с XIV столетия.

На Западе гербовые печати

На Западе гербовые печати сначала употреблялись лишь владетельными особами и представителями знатнейших фамилий, во всеобщее же употребление они вошли лишь со времени введения наследственности гербов, и это имело большое влияние на развитие гербового дела вообще. Употребление гербовых печатей положило прочное основание выработавшемуся тогда, в особенности в Германии, понятию о значении наследстве иного родового герба, а также установило геральдическую связь щита и шлема в гербе и орнаментальное развитие шлемного намёта.
Другим применением гербов в той же мирной области было нумизматическое, т. е. на монетах. Первые французские монеты с изображением на них^королевского герба, геральдических лилий, восходят к XII веку. Некоторые авторы предполагали, что король Людовик VII избрал эту гербовую эмблему как «armespar/antes», по созвучию названия лилии — its со своим именем (Louis). Но как бы то ни было, все преемники этого короля стали помещать лилии на своих монетах, иногда в виде отдельной фигуры или украшений, а иногда на гербовом щите, причем различие замечается лишь в количестве лилий. Так, на золотом флорине Людовика IX Святого их шесть, на так называемом ecu Филиппа VI Валуа все поле щита усеяно лилиями, и, наконец, с Карла V число их окончательно устанавливается на трех.

Купеческое сословие во Франции

Купеческое сословие во Франции также впоследствии получило гербы. Людовик XIII, желая поднять значение купечества, в 1629 году пожаловал шести купеческим гильдиям г. Парижа гербы, в которых преобладающей эмблемой был корабль парижского городского герба в соединении с знаками ремесел и с соответствующими девизами. Между богатыми горожанами, в подражание дворянству, давно уже распространился тогда обычай употреблять фамильные знаки наподобие гербов, хотя они и не были узаконены до времен Людовика XIV. В это время французское правительство, сильно нуждавшееся в деньгах, воспользовалось общим пристрастием к гербам и за право иметь таковой стало взимать налог, который введен был в 1696 году и дал тогда правительству громадный доход. Но это значительно уронило во Франции значение гербов и составлявшийся в то время гербовым судьею d'Hozier официальный гербовник {Armorial de France) переполнился гербами самого сомнительного происхождения, число которых достигло тогда неимоверной цифры.
Такое всеобщее стремление употреблять гербы помимо их первоначального, чисто военного значения, начавшееся в Западной Европе с весьма давних пор, имело основанием практические потребности мирного времени. Во-первых, гербы служили украшением, которое вполне соответствовало вкусу той эпохи, а во-вторых, являлись общепонятным признаком владения, принадлежности известному лицу, сообществу или учреждению. Отсюда и произошло то характерное явление, которое один немецкий писатель весьма остроумно назвал «вездесущием герба».
В этой мирной области самым распространенным и важным применением гербов было сфрагистическое, т. е. на печатях. Мы уже упоминали раньше, что первые печати геральдического характера появляются в Западной Европе начиная с XI века. Заслуживает внимания, что на этих ранних печатях мы уже встречаем изображения гербового щита, иногда в руках какой-либо рыцарской фигуры, а иногда и в отдельности. При этом самая форма печати, начиная с XII века, нередко принимает очертание современного ей боевого щита. Так, древнейшие печати такого рода (т. е. щитовидные), имеют форму норманнского щита. Когда же в начале XIII века вошли в моду треугольные щиты, то и печати приняли эту форму. Впоследствии последние снова возвращаются к круглой форме, но с изображением на них того же гербового щита. Из сказанного явствует, что в Западной Европе первоначальным носителем герба был рыцарский щит, а уже впоследствии гербы переходят и на печати, тогда как у нас, в России, наблюдается обратное явление. Многие эмблемы наших древнейших княжеских и городских печатей впоследствии перешли в гербы княжеских и дворянских фамилий, а также и городов.