Стремление средневековых ученых

Стремление средневековых ученых придавать всему таинственное и отдаленнейшее происхождение вовлекло первых исследователей пауки о гербах в самые невероятные предположения. Так, француз Фавен (1620) относил начало геральдики к первым временам человечества и баснословил, будто потомки Сифаь, желая отличаться от сынов Каина, изображали на своих щитах различные предметы животного и растительного царства, тогда как последние избирали себе для той же цели предметы искусственные. Сегдэн (1648) приписывал изображение гербов сыновьям Ноя, ссылаясь на какие-то сомнительные апокрифические'6 источники. Нашлись и такие фантазеры, которые изобретали гербы для Адама, пророков, ветхозаветных патриархов и еврейских царей. Другие, читая в Книге Чисел, что евреи по выходе из Египта разбивали свой лагерь по племенам и семействам, различавшимся своими значками и знаменами,заключали отсюда, что 12 колен Израиля изображали на последних знаки зодиака, каковые и сочли гербами их; или же, основываясь на апокрифическом предсказании патриарха Иакова сыновьям, утверждали, что каждый из них избрал Cf6e герб сообразно с тем, что ожидало его в будущем. Так,. Иуда принял изображение льва, Завулон — якоря, Иссахар — осла. Гад — воина, Дан — змеи, Симеон — меча, Вениамин — волка и т. д. Любопытно, что это известие об отличительных знаках библейских патриархов проникло с Запада и к нам и встречается в одной рукописи XVII века с приложением соответственных изображений (изд. А. И. Успенским в «Чтениях Общества Истории и Древностей Российских», М., 1904, под заглавием «Писание о зачинании знак и знамен, или прапоров»). Геральдист XVI века де Бара нашел возможным дать описание гербов Немврода, Геркулеса, Семирамиды и т. п. К менее фантастичным толкователям эмблем и отличий древности принадлежит аббат Монэ (1631), доказывавший, что истинное начало гербов и отличительной окраски щитов и оружия относится к эпохе римского императора Октавиана Августа17, преемники которого распространили этот обычай, перешедший затем в Галлию и другие страны, покоренные Римом. Такое мнение, как мы видели, вполне приемлемо по отношению к эмблемам и отличиям, существовавшим у древних, но оно ошибочно в стремлении искать у римлян какую-либо систематически выработанную геральдику. Известный французской геральдист XVII века Менестриэ, который признается отцом геральдики, в своей книге о происхождении гербов («Origine des armoiries», изд. в 1650) начинает ее с перечисления различных авторов, писавших до него по этому предмету. Он насчитывает таковых 18 и без труда обнаруживает, что ни один из них не стоял на почве исторической правды. «Из столь разнообразных мнений,—говорит он,— можно сделать лишь один вывод, что с незапамятных времен существовали эмблемы и девизы, чтобы различаться и узнавать друг друга, но что таковые в эти первобытные времена никогда не являлись наследственными знаками благородного происхождения, установленными на основании точно определенных правил геральдики, как это существует в наше время». Такое заключение является, как мы видели, вполне справедливым, а также достоверно и то, что египтяне, а позднее евреи, заимствовавшие некоторые египетские обычаи, различали друг друга во время своих кочеваний и походов посредством знаков, изображенных на шатрах, знаменах и щитах. Этот обычай, следовательно, существовал на Востоке с древнейших времен, прежде чем установлен был какими-либо писанными узаконениями.