Стремление превращать турниры в настоящие битвы

Впрочем, нередко замечалось стремление превращать турниры в настоящие битвы. Национальное соперничество иногда прорывалось, вопреки стеснениям, налагавшимся рыцарской обходительностью. Соревнование в военной доблести или из-за любви женщины находило здесь случаи выказать весь свой пыл, и поэтому, несмотря на авторитет короля герольдов, строго преследовавшего употребление боевого оружия, бывали примеры, что таковое все же проникало на турниры путем подкупа или через открытое насилие.
Известен случай, что па турнире в Нейссе, близ Кёльна, происходившем в 1240 году, пало более 60 рыцарей, хотя на нем было разрешено только турнирное оружие. Подобные случаи превращения красивого турнирного состязания в смертоносное столкновение вызвало требование от рыцарей клятвенного обещания, что они будут являться на турниры с одной лишь целью усовершенствоваться в военном искусстве, а отнюдь не для кровопролития. В Англии законом, изданным к концу XIII столетия, единственным оружием, разрешенным при турнире для рыцаря и сквайра12, был уширенный меч, употребление же отпущенного меча, острого кинжала, боевой булавы или пернача13 строго воспрещались. Этим же законом из оборонительного оружия при турнире дозволялось только надевать шлем с забралом, наножники {cuishes) и наплечники (shoulderplates). Зрителям вовсе запрещалось всякое вооружение, а герольды и менестрели могли иметь при себе лишь пеот-пущенные мечи.
После того как оружие рыцарей было подробно осмотрено, герольды громко провозглашали призыв: «.Л lostelle, a Vostellel»s\ — по каковому рыцари удалялись в свои шатры, чтобы вооружиться к бою. По второму клику герольдов «Issez hors> cheva-Hers, issez hors!»]G>— они садились на коней и выезжали на турнирное поле, где становились у своих значков. Вооружение рыцарей при этом обыкновенно украшалось подарками дам, ожерельями, шарфами или цветными лентами, называвшимися faveurs. Перед началом турнира особо назначенные лица — officiers d'armes — осматривали правильность седлания коней.
После того как дамы и почетные гости успевали запять свои места в ложах, а простонародье также размешалось, где было назначено, по распоряжению герольдов все замолкало. Тогда почетный рыцарь подавал знак для турнира и герольды возглашали: «Laissez aller!»]\ По этому сигналу веревки, разделявшие обе партии рыцарей, тотчас опускались, и они устремлялись друг другу навстречу при звуке труб, игравших рыцарский призыв: «Каждому исполнить свой долг». За каждым рыцарем следовали его оруженосцы, число которых в Англии, по древнему турнирному статуту, ограничивалось тремя. Они подавали своему рыцарю оружие, поправляли на нем вооружение и поднимали его с земли, если противник выбивал его из седла.
Одна первая встреча противников редко решала судьбу турнира, так как рыцари были весьма основательно снаряжены к состязанию. Ломались копья, рыцари и кони опрокидывались, и победа переходила то на одну, то па другую сторону турнирного поля. Воздух оглашался именами дам, и боевые кличи заменялись более мирными призывами. При всяком удачном обороте боя персеванты возглашали: «Честь сынам храбрых!» Менестрели громко играли свою воинственную музыку, а рыцари отвечали, возглашая: «Loyaute aux dames!».