Знакомство с иностранными языками

Герольды по самому характеру своей должности часто имели знакомство с иностранными языками, преимущественно с французским, которому принадлежала вся геральдическая терминология, перешедшая в Англию, Испанию и Италию, а также и с латынью. Упоминавшийся нами баварский герольд Hollands своем сочинении хвалится знанием шести европейских языков, в том числе польского и венгерского. Но, несомненно, самым необходимым и существенным знанием для герольдов было гербоведение, ибо в те времена знание гербов было тождественно со знанием лиц. Конечно, к этим познаниям герольдов примешивалось немало недостоверного и баснословного, но, тем не менее, они часто являлись людьми весьма учеными по тогдашнему времени.
В заключение скажем несколько слов о позднейшей судьбе института герольдов в Европе. Следует заметить, что по мере того, как обязанность герольдов становилась государственной,прежний ее средневековый характер стал постепенно исчезать. Герольды XVIII столетия уже не имеют корпоративной организации и превращаются в почетную должность. Это по большей части придворные лица, которые облекаются в пышную одежду. герольдов лишь при различных торжественных случаях. Во Франции при Людовике ХШ11 должность королевского герольда преобразована была в новую, носившую название советника и генерального судьи гербов (conseiller-jugegeneraldarmes). Следует заметить, что когда королевская власть во Франции заменила всех феодальных князей, то и герольд короля заменил всех прочих. Должность судьи гербов снова заменена была при Людовике XIV в 1696 году генеральным гроссмейстером гербов (grand maitre general des armoiries) и хранителем армориала12.
Известный геральдист Карл д'Озье (d'Hozier), дворянин из Прованса, занимал эту последнюю должность. В это время верховная власть во Франции предоставила себе исключительное право пожалования и утверждения герба и установила штрафы за употребление неутвержденных гербов, вследствие чего явилась необходимость подтверждать свои права на употребляемый герб. Тогда же установлена была такса за такое утверждение, и под именем «разыскивания прав на герб» (droit de recherche) явился значительный фискальный доход: он установлен был в 1696 году в размере 20 ливров за каждый герб, и число последних возросло тогда во Франции до 30 тысяч. В 1701 году, еще при Людовике XIV, восстановлена была должность судьи гербов, которая и просуществовала до самой французской революции, когда была окончательно упразднена, вместе с другими учреждениями древней Франции, в знаменитую ночь на 4 августа 1789 года.
В Англии учреждение герольдов оказалось наиболее прочным и существует почти без изменений до настоящего времени. Коллегия герольдов (College of heralds), преобразованная в XVвеке из древнейшего учреждения королем Ричардом III и состоявшая тогда из трех гербовых королей и известного числа герольдов и персевантов, впоследствии дополнена была гербовым королем Шотландии — с наименованием Lyon, и Ирландии — с именем Ulster. Эта палата, или коллегия, герольдов, члены которой все должны быть природные англичане дворянского происхождения, заведуют доныне всей гербовой частью Соединенного Королевства Великобритании. Они имеют наблюдение за гербами, а также сохраняют в своем архиве родословные списки знатных и благородных фамилий, чтобы иметь возможность давать справки о происхождении и брачных связях рода.
В других государствах Европы подобные учреждения возникали и в позднейшее время. Так, в Бельгии палата герольдии в Брюсселе учреждена была в 1628 году, а в Пруссии — при короле Фридрихе I в 1706 году, тогда же учреждена была в Берлине при дворянской академии {Ritteracademie) первая в Европе кафедра геральдики в лице сына известного геральдис-та Spenera. У нас в России герольдмейстерская часть учреждена была по примеру Пруссии Петром Великим в 1722 году. Заметим здесь, что гербы в России начинают появляться со второй половины XVII века под влиянием постоянных сношений, установившихся с Польшей и Западной Европой. Русская геральдика обязана своим происхождением царю Алексею Михайловичу. Если до него и существовали некоторые эмблемы, как, например, двуглавый орел государственной печати, печати некоторых городов и т. п., то они не имели полноты и законченности, не усвоили себе еще постоянных геральдических форм. По просьбе царя император Леопольд I прислал в Москву своего герольдмейстера Лаврентия Курелича (или Хуревича), который в 1673 году написал сочинение, оставшееся в рукописи,— «О родословии Российских великих князей и государей, поднесенное царю Алексею Михайловичу от цесарского советника и герольдмейстера Лаврентия Курелича, с показанием имеющегося посредством браков сродства между Россией и воемью Европейскими державами, т. е. цесарем римским и королями: английским, дацким, французским, гиш-панским, польским, португальским и шведским и с изображением оных королевских гербов, а в средине их — великого князя Св. Владимира, на,конце же — портрета царя Алексея Михайловича». Сочинение это служило важным пособием для Посольского приказа; подлинник его па латинском и русский перевод хранятся в Московском главном архиве Министерства иностранных дел. Не меньшее значение имел труд государева печатника боярина Артамона Сергеевича Матвеева, «Всех великих князей Московских и всея России самодержцев персоны, и титла, и печати». Труды эти, без сомнения, имели влияние на создание первых русских гербов. Однако во времена царя Алексея Михайловича, как говорит Котошихин13, в России еще не были введены гербы для частных лиц. Под влиянием Польши в это время появляются, впрочем, у некоторых бояр и у патриарха Никона так называемые клейноды (заменявшие гербы). Так, и у архиепископа Афанасия Холмогорского, по словам Двинской летописи, был «рисунок с примера клейнота патриарха, а под гербом на клейиоте надпись латинскими литерами имени архиепископа». Впервые упоминается у нас определенно о гербах в петровской Табели о рангах (1722), но говорится как об учреждении уже существующем. Следовательно, нужно полагать, что гербы введены в России при Феодоре Алексеевиче, царевне Софье и Петре Великом. Многие дворяне в то время уже составляли себе гербы и употребляли таковые. Необходимо было привести это учреждение, перешедшее само собой с Запада в русское дворянство, в порядок, дать ему определенность и законность.